«О мёртвых либо хорошо, либо ничего»* – речь не об этом, речь пойдёт о живых, если, разумеется, выдуманные/сконструированные персонажи считаются живыми сущностями**. Пост для самых маленьких, но ошибка, о которой пойдёт речь, сплошь и рядом встречается и у тех, кто «не первый день в этом бизнесе».

За время своего отсутствия в блоге посетил несколько мастер-классов, сценарных комнат, онлайн-трансляций и вебинаров, посвящённых сценарному мастерству. Буквально за десятилетие российские сценаристы (а вместе с ними и всякие кинокоучи) в понимании драматургии продвинулись очень далеко. Даже неловко спрашивать, почему наши адаптации топовых буржуйских шоу вызывают испанский стыд. Вероятно, чужие скрепы и пресловутый культурный код простым промтом не переводятся, но это отдельная тема, которую хорошо бы делегировать гуру уровня Бесогона (дальше текст будет легче).

Проблему, о которой сегодня пойдёт речь, можно обозначить как проблему именования/называния/обращения. Из-за этой проблемы начинающие авторы ищут своим персонажам странные, но запоминающиеся имена, среди которых обязательно присутствуют Артур, Альберт и Роберт (хотя известно, что редкая мать назовёт своего сына Артемий). Но и привычные русскому слуху имена проблемы не решают. Для наглядности пригласим в текст Василия.

Вот сцена, которая обозначена локацией и временем суток. Вот в эту сцену входит ВАСЯ (первое его появление в сценарии мы отметили капслоком и, скорее всего, указали его возраст, род занятий и/или какую-то яркую и влияющую на историю черту характера). Вот Вася освоился в сцене и заговорил. Все его реплики мы так же начали с ремарки ВАСЯ. И вот Вася из сцены ушёл. И через пару сцен (после которых про Васю все забыли) Маша признаётся Мише, что к ней в гости заходил Вася. Автору понятно, кого упомянула Маша? Разумеется! Автор о Васе знает всё и готов говорить о нём часами! Редактор, читающий сценарий, понимает, о ком речь? Да. Вот эта вот тусовка на съёмочной площадке… Ну, актёр произносит то, что утверждено в сценарии и возможно не обязан знать, что было две сцены назад (которые снимать будут завтра), но и он о Васе знает многое, потому что актёр этот играет Машу. Всё прекрасно, всем комфортно. Всем, кроме зрителя. Внимательный зритель запомнил, разумеется, того странного мента в форме сантехника, но тот мент никак не ассоциируется с Васей. Автор возвращается к началу (первому появлению Васи) и меняет ВАСЯ на МЕНТ (далее выяснится, что ментов в истории несколько, а этот ещё в прикиде сантехника). И вот Маша признаётся Мише, что приходил мент. Редактор и тусовка на съёмочной площадке напрягут коллективный мозг, но зритель сразу смекнёт, о ком речь (о том самом дядечке, который прикинулся сантехником). Всё было бы хорошо, если бы тупой редактор не задал свои наводящие вопросы. И вот автор в сцене первого появления Васи добавляет в прямую речь Маши: «Да, Василий Иванович, ещё, Василий Иванович, сейчас, Василий Иванович, муж вернётся». И вот возвращается Миша, слышит про какого-то Васю (поверьте, Вася и Василий Иванович – это далеко не одно и то же), и здесь автор делает ход конём: Маша «напоминает» (на самом деле рассказывает зрителю), что Вася является старинным другом и коллегой Миши, а Васей она его называет только по той причине, что Василий Иванович всегда приходит в форме сантехника. А так как Миша этих нюансов не знает, то Маша начинает рассказ о трагической судьбе Васи (это даже не ход ферзём, это сразу в дамки).

Ужас в том, что несмотря на тяжеловесность моего повествования, мной ничего не выдумано. Всё именно так на экране и происходит. У нас в арсенале есть Карл Юнг с его популярной Тенью, есть Бхарата Муни с концепцией стхайи-бхавы, в конце концов есть Алексей Караулов*** без Аристотеля, но вся наша прекрасная драматургическая структура (утверждённая ещё на этапе синопсиса) рассыпается из-за врождённой потребности перевода визуального в вербальное (картинки в речь).

В некоторых культурах строго запрещено говорить об отсутствующих (если уж приспичило посплетничать, то рассказывай, не называя имён). Если этот запрет ввести в привычку, то можно многого добиться в самых разных областях и на самых разных уровнях. Для любителей правил скажу, как этого добиться. Первое. Васе на лоб приклеить табличку «Вася» (самый сложный момент, но в экспозиции персонажа надо чётко закрепить, что для коллег Василий, а если в штатском, то Васька). Упоминать Васю только в двух случаях: он был в предыдущей сцене (или в той яркой сцене, которую мы предположительно ещё помним и связываем её с Васей) или появится в следующей (почти сразу после его упоминания). И, главное, не пересказывать от лица одних персонажей подробности «биографии» других персонажей.

На сегодня всё. Всем хорошего дня.

*Если верить Алисе, то изначально фраза звучала: «Об усопших или хорошо, или ничего, кроме правды».

**Актёры вроде бы добавляют нашим химерам биомассы, но скоро нейросеть заменит химию на биометрию (что не отменяет иллюзии «как в жизни»). Надо ли начинающему автору об этом знать? Не надо, если он помнит, что всё – майя, мировоззрение и, допустим, инстинкты по Фрейду: Эрос и Танатос (жду не дождусь лекции, адаптированной под наши сценарные нужды).

***Послушал несколько мастер-классов Караулова, скачал по его наводке несколько интересных книг и даже получил цифровой сертификат, подтверждающий, что я тот ещё искатель волшебной таблетки. Постараюсь в ближайших постах поделиться впечатлениями.