Вот и дотянул в молчании до первого дня лета (ужас: последний пост датирован 9-м декабря прошлого года). Вчера прошёл всемирный день блондинок, сегодня, если не ошибаюсь, день защиты детей и начало антитабачной кампании. Сегодня в очередной раз повысили тарифы на проезд. Жизнь продолжается. Посмотрим кино.
Уже третий фильм, к которому я прикладываю руку, становится фаворитом международного фестиваля авторского кино «Киноликбез»*.
В рамках традиционной программы «Нерегулярный воскресный кинотеатр» представляю вашему вниманию короткометражку Дмитрия Майорова «Девушка с флагом». О наградах поговорим позже. Надеюсь, что вы сначала посмотрите, а затем уже прочитаете пост (иначе ваш просмотр получится предвзятым). Поехали.
Девушка с флагом
Чуток перекурим и подумаем, для чего было лирическое отступление о первом дне лета. Правильно, фильм снимался прошлым летом, когда всякие гады готовили совсем другой сценарий. Мы, разумеется, не подозревали, что в мире начнётся такая аццкая движуха. Мы держали в руках коротенький рассказ Чарльза Буковски «Кое-что о вьетконговском флаге» и ломали голову вопросами: как история тридцатилетней давности связана с сегодняшним днём? как заокеанские реалии перенести на нашу отечественную почву? Можно было обойтись притчей, но нас парила актуализация. Почему, для чего? Хотелось, чтобы почти абстрактная история сцепилась с современностью. Это не так просто. В один день в мире и цены повышают, и курить запрещают, и блондинок поздравляют, и детей от кого-то защищают. Что выбрать? Что выбрать, чтобы это было в кассу и чтобы работало на нашу концепцию? Мы ухватились за… прошедшие в Лондоне митинги, направленные против камер видеонаблюдения. Почему? Да потому, что попутно по московским каналам рассказывали про увеличение этих камер, про их пользу и т.п. Эта модернизация нам показалась более актуальной и более глобальной, нежели локальные мероприятия на Болотной (пишу это для тех, кто упрекал нас в конъюнктуре; если конъюнктура и присутствовала, то совсем в другой области). Наш прогноз касался не геополитических событий, а вот этого сопротивления всевидящему око (кстати, если бы пришлось делать фильм о Старшем Брате, то я бы вместо видеодевайсов выбрал бы компанию Google). Это всё, что я хотел рассказать для смещения вашей точки сборки. О том, что герои выступают против видеокамер, а сами упорно юзают свой айфончег, это вроде очевидно, это вы должны увидеть сами (хотя, уже сталкивался со зрителями, которые в упор этого не видят; уже на каждом шагу встречаются живые существа, для которых запись для ютуба важнее реальной трагедии, но это другой разговор).
Второй важный пункт. Финал истории. Финал, как я сто двести тысяч раз повторял, проблема большинства наших проектов. Проблема касается как независимого авторского кино, так форматных сериалов. Мы вроде сумели подойти к внятному финалу, но замылили его послесловием. Давайте разберём (лучше бы отдельным постом, но я не знаю, когда будет новый пост). Финальная точка, после которой история полностью себя исчерпывает, это «Не побежим». Всё пришло к решению и даже изменению героя. Здесь точка, после которой начинается новая история. В полном метре мы обязаны были бы замолчать. В короткометражке позволили вольность: показали дальнейшие события (на которых герои визуально не присутствуют). Это уже в течение событий ворвались создатели и дали почву для раздумий. Прежде всего — технически — требовалась длина (экранное время) для осознания/переваривания этого самого «не побежим». Во-вторых, герои ехали на митинг, эту тему требовалось — хотя бы формально — закрыть. А в-третьих, мы — надеюсь — вывели частную печальную прогулку в мир. Моя личная (только личная, не касающаяся взглядов съёмочной группы) трактовка подобного послесловия: мы получаем люлей в одной месте, а срываемся в другом. Пока мы этих люлей не получили, наши игрища — вандализм и детский сад. Скажу так: вместо того, чтобы разобраться с жэковской тёткой, мы прёмся менять конституцию. Вместо того, чтобы молча вымыть посуду, ебошим жену грязной сковородкой. Ну и т.д. Ссылка на «Собачье сердце». Понимаю, что меня малость занесло, что моего мнения никто не спрашивал, что надо было перед постом и фильмом поставить 18+. Ну, оправдываю себя тем, что теорией драматургии интересуются люди зрелые. Спасибо за участие в разборе.
И пару слов о наградах. Конечно же, мы не взрослые и ни разу не зрелые (фильм и об этом тоже). Все вокруг (я не исключение) медленно, но верно впадают в ступор и какой-то депрессивный инфантилизм. Надо говорить, что «там взяли, там отметили, там наградили», иначе не работает. Иначе аудитория тупит и с тоской спрашивает: ну и чё? Никто, никто из моих близких приятелей не высказал своего мнения, пока фильм не поехал по фестивалям. Теперь многие применяют трюк «ну, я же говорил…» Такое впечатление, что мы тихо превращаемся в парня с айфоном.
*Барнаульские награды: «Орландина» — Серебряный Жан-Люк. «Три» — Серебряный Жан-Люк. «Девушка с флагом» — гран-при фестиваля — Золотой Жан-Люк (Jean-Luc Godard). Фильмы продолжают кататься по фестивалям и собирать награды, а мы готовим следующее кино.
P.S.
Не знаю, Господа, когда следующее обновление. Пропустил целый год наших с вами совместных занятий. У меня проблемы и с мотивацией, и с самопрезентацией, и с прочими творческими тараканами, которых давить можно только работой. Удачи вам в преодолении бесов «и так сойдёт» и «нафига оно надо».
Собираем на новый фильм! (Тысячу лет назад собрали, сняли, посмотрели, показали и забыли; вот и всё кино.)
Три месяца назад просмотрела фильм, а осадок неприятный до сих пор (к авторам не относится, при просмотре нет желания сказать «О чём думал сценарист? Что хотел сказать резиссёр?»).
А героев надо пороть ремнём до посинения жопы, чтобы знали — вышли втихаря попротестовать — кто-то кого-то затянет в кусты; вышли громко повозмущаться нещасной своей несвободной долей — хрясь, отвалится Крым; попрыгали в весёлом угаре с речёвками — вот вам сепаратисты, умеющие убивать; поддержал диванных майдаунов — полюбуйся, как на Куликовом поле прыгают из окон.
Долго не мог понять, почему некоторые считают фильм конъюнктурным. Такие отзывы были, да. И на днях одна настоящая правозащитница растолковала мне наш сюжет. По истории получается, что ребята сначала выступают против камер видеонаблюдения, а затем оказываются в месте, где эти камеры им помогли бы. Типа месседж фильма в том, что камеры нужны в самых неожиданных и труднодоступных местах. Ой ли? Чисто технически, формально камера там присутствует: айфон, который фиксирует преступление. И помощь от айфона точно такая же, как от любой другой камеры. Запись может помочь в суде, но не в состоянии предотвратить само преступление. Это первое. А второе в том, что сам парень не вступился. Это главное. И будь там камера, он всё равно не вступился бы. Странно, что очевидный тупой и прямолинейный смысл скрылся за другими проблемами. Я бы этого не писал, если бы не услышал от разных людей о приблизительно одинаковом прочтении истории.
Во мне тоже боролись два этих варианта понимания — какой же из них хотел тиснуть реж? Хотя, видит бог, развязки ждал раньше. Тогда, когда девушка под спайсом танцует с флагом, а парень её снимает. Думал: ну! вот-вот, вот сейчас её прострелит! Сейчас она кинется на него и разорвёт вхлам, в тряпки и кровавую ветошь — таким образом завершив свой крестовый поход против камер наблюдения. Появление бомжа меня, если честно, сбило с толку